|
Е.Вяткина."Увидеть Запад и жить. Семь очень веских причин для того, чтобы посмотреть спектакль «Сиротливый Запад» в «Нашем доме»"//"Озерский вестник", 11 марта 2011 года.
Увидеть Запад и жить. Семь очень веских причин для того, чтобы посмотреть спектакль «Сиротливый Запад» в «Нашем доме»
 1. Пьеса «Сиротливый Запад» вышла из-под пера Мартина Мак-Донаха,весьма модного ныне в России. Почти год тому назад Екатеринбургский ТЮЗ в рамках фестиваля «ДИП-студия» уже пытался познакомить озерчан с его пьесой «Человек-подушка». Опасаясь эксцессов со стороны публики, взращенной на русской классике, не готовой слышать со сцены ненормативную лексику, администрация «Нашего дома» в рекомендательном порядке установила тогда возрастные ограничения: от 18 и до 35 лет. Зрителей в зале было не слишком много, к концу действия стало еще меньше. Интеллектуальный театр, спектакль-триллер по вкусу далеко не каждому. Но те, кто выдержал испытание Мак-Донахом, признавались, что не могли избавиться от мыслей об увиденном не то что несколько дней – недели напролет пытались разгадать, растолковать, вникнуть. Если вы смотрели «Человека-подушку», вам прямая дорога на «Сиротливый Запад». Если не смотрели, тем более. С таким театром – загадочным, жестким, болезненным, как хирургическое вмешательство, и одновременно исцеляющим – нужно встретиться хотя бы раз в жизни.
2. Даже если вам не понравится спектакль и вы покинете зал задолго до финальной сцены (лучше бы, конечно, набраться терпения, но этим замечательным качеством обладает далеко не каждый зритель), оказавшись в светском обществе, вы сможете козырнуть тем, что знакомы с Мак-Донахом. Ну, пусть не с ним самим, так с его творчеством.О драматурге известно не так много. Он родился 26 марта 1970 года в Лондоне в очень простой семье (отец – рабочий-строитель, мать – уборщица). В западной Ирландии, про которую в основном пишет, не жил никогда, только в детстве ездил туда на каникулы. В 16 лет бросил школу, решив, что учиться дальше не стоит, жил на пособие по безработице. Следующие десять лет провел «на диване перед телевизором, поедая чипсы и пожирая фильмы Мартина Скорсезе и Квентина Тарантино». Понаблюдав, как его брат Джон пытается стать писателем, сам решил попробовать, как это делается. Результат потрясающий: четыре его пьесы одновременно украшали афиши лондонских театров Вест-Энда и нью-йоркского Бродвея (до Мак-Донаха такое случалось, пожалуй, только с Шекспиром). Потом были четыре премии «Тони», «Оскар» за «Короткий метр»… Судьба самого писателя – пример того, что в жизни всегда есть место чуду, что можно многого добиться, даже если папа у тебя не бизнесмен и не директор.
3. «Сиротливый Запад» — часть трилогии об обитателях острова Коннемара. В эту трилогию входят пьесы «Королева красоты» и «Череп из Коннемара». В «Сиротливом Западе» целых три убийства и два самоубийства. Как верно заметил один из героев – отец Уэлш, прямо-таки чемпионат Европы по убийствам. Действие происходит в 90-х годах прошлого века в захолустном ирландском городке, расположенном, кстати, у озера. Нет-нет, боже упаси, никаких параллелей. В нашем славном городе ничего подобного быть не может, потому что не может быть никогда! Главные герои – братья Конноры – постоянно ругаются, дерутся и устраивают друг другу всяческие пакости. Мы встречаемся с ними в тот момент, когда они похоронили своего папочку. Официальной версией его гибели стал несчастный случай. Однако все знают, что один из братьев стрелял в отца целенаправленно. Второй брат, ставший свидетелем преступления, обещает хранить молчание в том случае, если родственничек откажется от доли наследства в его пользу. Скука, бедность, затхлая повседневность и бессмысленность существования так разъедают души обывателей, что статуэтки святых и новая кухонная плита начинают цениться дороже человеческой жизни, а сыну ничего не стоит застрелить из ружья родного отца только за то, что тот посмел насмехаться над его прической! Стоп, а мы точно говорим об Ирландии? Разумеется! Любые совпадения случайны, и театр не несет за них никакой ответственности. Что-то показалось вам до боли знакомым? Ерунда! Не верите? Марш в театр, чтобы убедиться: это про чужую жизнь. Или все-таки?..
4. В Россию «Сиротливый Запад» пришел через семь лет после того, как он был поставлен в Америке. Спектакли по пьесе Мак-Донаха были созданы в Саратове, Казани, Перми, Санкт-Петербурге и Москве. В «Сатириконе» над «Западом» работал Константин Райкин. Далеко не каждый краевой или областной театр рискнул замахнуться на столь непростую пьесу. А маленький Озерск взялся за нее – и сделал это. Да как! Честно, интересно, профессионально. Местами – трогательно до слез, когда забываешь, что перед тобой актеры. Порой – забавно, когда восхищаешься придумками челябинского режиссера Олега Хапова, находками Геннадия Зимбеля (без преувеличения – это его лучшая роль), юных Никиты Капралова, Михаила Комарицких, Аллы Зориной. В «Наш дом» следует поспешить из чувства реальной, а не мнимой гордости за свою малую родину, за ее талантливых людей. Культпоход в театр в этом случае станет проявлением искреннего патриотизма, а не голословных и пустопорожних заявлений типа: «Мы лучшие».
5. Старый анекдот: «Встречаются два друга. Один – другому: «Знаешь, а Шаляпин-то поет очень посредственно. И голосок так себе». Второй: «Ты что, его слышал?» В ответ: «Да нет, Петька напел». «Сиротливый Запад» – спорный, непривычный для нашего чинного города спектакль-скандал. Кто-то скажет вам, что с трудом выдержал первые пятнадцать минут и бросился в кассу требовать, чтобы ему вернули кровные триста рублей (такие уже были, поэтому сразу откровенно предупреждаю: деньги возврату не подлежат). Кто-то взахлеб будет описывать те мысли и чувства, которые вызвала в нем постановка. Не слушайте ни тех ни других. Составлять впечатление о Мак-Донахе по чужим отзывам – все равно что слушать Шаляпина в исполнении Петьки, обделенного и слухом и голосом. Поставьте свою оценку новой работе «Нашего дома», увидев ее собственными глазами, пропустив через сердце и жизненный опыт.
6. Мы отвыкли говорить друг с другом о чем-нибудь более серьезном, чем новая кофточка, низкая зарплата, заснеженные тротуары или разрыв Николая Баскова и Оксаны Федоровой. Попытка встряхнуть нас, пробиться сквозь нарост безразличия к нашим душам, напомнить о вечном: о любви и ее отсутствии, о жизни и смерти, о жертвенности, об ответственности перед близкими и далекими, о том, как мастерски мы творим ад на земле, – вызывает в нас инстинктивное сопротивление, ответную агрессию. Нам что-нибудь попроще, полегче, с улыбочкой, без напряга, из серии в серию, без начала и уж точно – без трагического конца. Тысячу раз прав «Наш дом», выбравший для нас Мак-Донаха: мы забыли Бога и забыты Им, мы оставлены Им – и потому сиротливы. А Запад – это та сторона, где заходит солнце. И как это ни парадоксально, от нас зависит, взойдет ли оно вновь. Потребность в настоящем, глубоком разговоре о несиюминутных вещах должна привести вас на «Запад».
7. На спектакль стоит пойти хотя бы для того, чтобы из уст Герлин Келлегер в исполнении Аллы Зориной услышать и принять близко к сердцу вот эти слова: «Просто… когда у тебя на душе тоскливо и одиноко, ты чувствуешь, что живым все-таки быть лучше, чем лежать в земле или на дне озера. Потому что… хоть и маленький, но шанс порадоваться жизни у тебя все-таки есть. Пусть даже малюсенький – у них-то нет никакого, абсолютно никакого. Не то что ты говоришь: «Ха, а я еще поживу!» Нет, ведь жизнь может сложиться так, что этим самым мертвецам еще позавидуешь. Но в тот самый момент, когда бродишь среди могил, ловишь себя на мысли, что в жизни будет что-то хорошее. А покойнички словно это чувствуют и говорят: «Живи и радуйся». Иди, смотри, живи, радуйся!
Александр Колесник, один из первых зрителей: «Я не уверен в том, что такие спектакли сегодня нужны. Зачем нам пытаться понять этих «крокодилов»? У людей и так низкие ценности, низкие Боги – деньги, развлечения… Надо ли им показывать таких же, как они? Может, правильнее было бы продемонстрировать других, более совершенных, духовных, и пробудить зрителей от сансара – сна разума, когда Божественное начало в человеке спит, а властвует животное? «Сиротливый Запад» – напоминание о том, что весь мир сошел с ума, и сумасшествие ему так нравится, что отвлекать, исцелять его практически бесполезно».
А что скажете, посмотрев спектакль, вы?
Елена Вяткина.
___________________________________________________________________________________________________
Валентина Невядомская. "Лучше быть живым, чем лежать на дне озера"//www.ozersk74.ru, 1 марта 2011года.
"Лучше быть живым, чем лежать на дне озера"
25 февраля в Озёрском театре драмы и комедии "Наш дом" состоялось самое волнующее, острое и мятежное событие этого месяца - премьера трагифарса "Сиротливый запад", постановленного режиссёром Олегом Хаповым по пьесе Мартина МакДонаха. Трагифарс - это действо с использованием сатиры, намеренное позерство актёров, не соответствующее реальному или обычному поведению людей, но с трагическим смыслом или концом. Трагифарсом, например, может стать ситуация, когда врача «скорой» помощи сбила машина. Но у нас совсем иная история.
В далёкой Ирландии в маленьком сиротливом городке развивается ужасная драма: два убийства и одно самоубийство. Виновным за череду чудовищных событий чувствует себя местный священник отец Уэлш, который не так давно прибыл в этот городок. Он размышляет над такими философскими категориями как, "смысл" и "цена жизни" человека, "мотивация на самоубийство", сравнивая "жизнь" и "смерть" с банальными сапогами, с некими весами, где на одной чаше лежат друзья, работа и всё, что связывает человека с этим миром, а на другой - безысходность накопившегося груза проблем, ненависти, злости, чернухи, бытовухи. И, временами, перевешивает вторая чаша. Она и толкает человека на преступление, самое страшное из всех преступлений, за которое он будет вечно гореть в аду, - на самоубийство.
Пьеса МакДонаха - это история о том, как можно спасти жизни людей через смерть. Воплотить её в реальность, пережить на сцене этот сложный жизненный отрывок, постарались молодые актёры театра: в роли братьев Коулмена Коннора и Валена Коннора сыграли Никита Капралов и Михаил Комарицких, в роли священника отца Уэлша сыграл Геннадий Зимбель, а роль самой обыкновенной девушки Герлин Келлегер самого обыкновенного ирландского городка исполнила Алла Зорина. Единственная героиня "Сиротливого запада" говорит о том, что пьеса имеет уникальную актуальность для Озёрска: "Не смотря на то, что "Сиротливый запад" спектакль очень тяжелый, я считаю, что он нужен зрителю. Каждый должен увидеть себя со стороны».
Музыкальным оформлением жизни на сцене занимался Сергей Гальперин, находя волнующие нотки звуков для каждого, сидящего в зрительном зале. Два художника: один постановщик - Маргарита Колмогорцева, а другой по свету - Вячеслав Максимов постарались максимально приблизить нас к сиротству Запада, к природе зла и сущности Бога.
Посмотреть этот спектакль и испытать необыкновенное чувство прозрения и духовного роста, наблюдать за игрой талантливых молодых актёров любимого театра вы сможете 12 и 18 марта. Начало в 18.00 часов.
Валентина Невядомская
___________________________________________________________________________________________________
Е.Ткачев.""НАШ ДОМ" приютил "Сиротливый Запад""//www.vip74.ru, 28 февраля 2011 года.
«Наш дом» приютил «Сиротливый Запад»
 «Озёрск выглядел идеальной площадкой для постановки притчеобразной пьесы МакДонаха. Главным образом потому, что закрытый город пуще других рифмовался с ирландской глубинкой, в которой все друг друга знают, и откуда так просто не убежишь (см., например, макдонаховского «Калеку с Инишмана»).Сиротливый Запад» — первый спектакль по МакДонаху в Озёрске. Также, как и недавняя «Королева красоты» в Челябинске. Что интересно: и «Запад», и «Королеву» ставили приглашённые режиссёры. «Запад» — челябинец Олег Хапов. «Королеву» — пермяк Сергей Федотов — изобретатель так называемого «русского канона постановок по МакДонаху». Но если Федотов делает ставку на реализм, то Олег Александрович – на фарс. «Трагифарс» — так и было написано на входе в озёрский театр драмы и комедии «Наш дом» (нынешний сезон для театра, кстати, 63-й), который явно пытается ухватить дух времени раз ставит такого нынче модного драматурга как МакДонах.
Что касается сюжета, то в основе «Сиротливого Запада» лежит история двух ирландских братьев: Коулмэна (Никита Капралов) и Вэлина Коннора (Михаил Комарицких). Они только что похоронили отца, но не смотря на это продолжают жить, как кошка с собакой. Примирить их, даже ценой собственной жизни, пытается католический священник — отец Уэлш (Геннадий Зимбель) — очень сильно радеющий за свой приход в целом и за братьев в частности. На периферии сюжета иной раз также появляется приторговывающая самогоном девица Герлин (Алла Зорина), которая, как и братья, за словом в карман не полезет.
Ритм, надо заметить, у спектакля был задан нешуточный: актёры управились всего за полтора часа (хотя МакДонаха, как правило, играют не меньше двух). Не исключено, что из-за этого в диалогах иногда проглатывались фирменные чёрные шуточки драматурга: зрители, например, начали смеяться только ближе к концу постановки. Впрочем, в спектакле (в том числе и для смеха ради) были также привлечены элементы буффонады — игралось это всё, напомним, как фарс. Особенно ярко эти элементы проявились у молодых актёров, играющих братьев. Однако, насколько эти клоунские приёмы были уместны — вопрос спорный. Вашему корреспонденту, допустим, они показались неуместными и противоречащими духу макдонаховских пьес, но режиссёру, конечно, виднее.
Если же говорить о декорациях, то в них явно преобладали абстрактность (роль креста, например, исполняло не распятие, а перекрещенные друг с другом скамейки) и символизм (чего только стоила спускающаяся с потолка плита — одна из причин раздора братьев). Вообще, в спектакле было довольно много аттракционных моментов: среди прочих, типа замедленная сцена с выплёвывающим пулю ружьём, которое играла палка.
Из всего же действия, пожалуй, можно выделить одну существенную деталь, которая сильно удивила и отчасти покоробила вашего корреспондента. Олег Хапов зачем-то превратил суровых макдонаховских гопников в делинквентных хипстеров. Так что в их звериное начало, если честно, веришь с трудом, а вот в стиляжью манерность — с лёгкостью. Впрочем, это тоже, наверное, можно списать на концептуальный ход.
Ткачев Евгений
___________________________________________________________________________________________________
Е.Ахлюстина. "Состоялась премьера "Чайки""//www.ozersk74.ru, 18 декабря 2010 года.
Состоялась премьера "Чайки"
источник: Ева (Екатерина Ахлюстина, 11 класс ,Лицей № 39)
"Новости читателей "
 Искусство дает крылья и уносит далеко - далеко! А.П.Чехов.
Наверное, к этому и стремился Чехов – дать крылья, чтобы унести человека далеко в мир мыслей. Именно «Чайка», его первая поставленная на сцене драма, заставляет зрителя задуматься над вечными проблемами. Чеховские пьесы - одни из самых трудных для воплощения на сцене, сколько из них потерпело неудачу и сколько взлетело до небес… Только у него под видимой «пеленой счастья» рушатся человеческие судьбы.
«Чайка» - это пьеса о кризисе искусства, который порождает драматизм судеб и создает ощущение неизбежности жизни. Именно это предстояло передать режиссеру спектакля - Любови Чибиревой. Задача не из легких, но преодолеть ее помогла необычная постановка действия, но об этом позже.
Чайка - метафора, которую пытались расшифровать многие. Разные писатели, художники, поэты, режиссеры и просто зрители или читатели наполняли его своим смыслом. Чеховская же «Чайка» необычна в своем изображении: она динамична. Именно это зритель может увидеть в интерпретации актеров театра «Наш Дом».
Итак, премьера спектакля состоялась 13 ноября. Толпа народу, которая с нетерпением ждет выхода звездного состава на сцену. Заслуженные артисты РФ: Елена Шибакина (Аркадина), Вячеслав Лясецкий (Петр Сорин), Николай Скрябин (доктор Дорн), Владимир Азимов (Тригорин), а также Л.Азимова, Ю.Гусева, А.Шевченко, Е.Войщев, Е.Гуралевич. Роли Треплева и Нины исполняют Сергей Ахлюстин и Виктория Кривдина (в параллели с Юлией Бакановой).) Все рассаживаются по местам. Еще не прозвенел третий звонок, а со сцены актер (С.Ахлюстин) наблюдает за движением в партере. Гаснет свет. Тишина. «Чайка» раскрыла крылья и полетела. Спектакль начался. Первое действие – стандартный театр Станиславского. И все же минимум декораций настораживает: это необычно, такой прием концентрирует внимание на игре актеров, заставляет углубиться в сценическое действие. Необычные Свет и Звук (да, именно с большой буквы) расставляли свои акценты в каждом действии. Они, как полноправные актеры, играли свою, не менее важную роль, которая полностью погружала зрителя в мир чеховской «Чайки». Раскаты грома и сверкания молний заставляли замирать в жилах кровь – настолько всё было реалистично. А лейтмотив флейты передавал настроение Константина Треплева на протяжении всего повествования. Вот и пролетели первые 3 действия. Антракт.
И снова звонки, которые резко меняют направление движения людей, они уносят зрителей обратно в зал, к сцене, к героям, к их судьбам. Второе действие поразило всех с самого начала, выбило из понимания окружающего. Актеры вышли без костюмов, в черном, поставили стулья, сели и начали читать оригинальный текст. Режиссерский ход, который имеет множество трактовок. Артисты читали оригинальный текст комедии, чтобы каждый понял идею по - своему. Игра (движения) мешает полностью воспринять картину, выстроить ее в голове, понять душевную гибель героев. Режиссер только намечает место действия, визуализируя его. Основная же игра идет на звук – акценты на интонации и голос природы. Актеры сидят на стульях, люди – в зале, таким образом действие переносится непосредственно на зрителей, теперь каждый сможет увидеть в героях пьесы себя. Расположение стульев несет не менее важную смысловую нагрузку: они стоят в шахматном порядке, что в очередной раз подчеркивает: это всего лишь спектакль - игра, но игра со строгими правилами, как для каждого короля партия – это целая жизнь, так и для актеров судьба их героев – целая жизнь, которую они проживают от рождения до самой смерти. А черная одежда возвращает актера к своей обычной жизни, заставляет взглянуть на героя со стороны. А может быть, это траур по сломленной жизни? Думаю, у каждого зрителя выстроилось свое мнения по отношению к четвертому действию. Но оно, безусловно, произвело впечатление, и заставило задуматься над идеей всей пьесы. «Художественное произведение непременно должно выражать какую - либо большую мысль. Только то прекрасно, что серьезно» А. П. Чехов.
Е.Ахлюстина
___________________________________________________________________________________________________
Владимир Спешков."Три премьеры Озерского театра драмы и комедии «Наш дом»".//"Страстной бульвар", №5,2011г.
Три премьеры Озерского театра драмы и комедии «Наш дом».
…С недавних пор театральный мир полнится слухами о новой жизни Озерской драмы. И даже точно известно, с каких именно недавних пор. В начале уходящего года директор «Нашего дома» Павел Случанко, преданно служивший театру не одно десятилетие, был перемещен на почетную должность методиста театрального музея (так ведь и подписано сейчас под его суровым портретом в фойе). А на должность директора был назначен молодой и динамичный Владимир Кулик.
В свое время он был актером «Нашего дома» (как, кстати, и Случанко), потом подучился театральному менеджменту у главного воспитателя российских директорских кадров Геннадия Дадамяна в Москве и несколько лет назад возглавил озерский театр кукол «Золотой петушок».
Надо сказать, что театр этот к тому времени был не то что в кризисе – в творческой и административной коме. Труппа разбежалась почти полностью (частично «эмигрировала» в драму), оставшиеся тратили энергию не столько на спектакли, сколько на борьбу с городской властью, друг c другом и с кем угодно. Чумной дом был какой-то, а не театр детской радости. И всего-то за пару сезонов при директоре Кулике (нельзя не сказать и о приглашенных им режиссерах Наталье Шимкевич и Борисе Макарове) «Золотой петушок» не сказать, чтобы уж совсем расцвел, но все-таки стал похож на нормальный театр, а не на богоугодное заведение. И спектакли интересные появились (не только для малышей, здесь теперь ставят Брехта и Лермонтова), и зрители вернулись, и на фестивали стали ездить, и свой фестиваль придумали, не похожий на другие («Дип-студия» – фестиваль дипломных курсов театральных институтов России, и смотр, и ярмарка талантов), и труппа интересная сформировалась.
Как водится, хорошо зарекомендовавшего себя директора власть бросила на прорыв. То, что «Наш дом» стал к тому времени натуральным прорывом, было очевидно любому беспристрастному эксперту. Театр с замечательными традициями и на редкость сильной труппой (по подбору актеров разных индивидуальностей и разных поколений она более гармонична, чем, к примеру, нынешняя труппа Челябинской академической драмы) выпускал премьеры, пугающие либо мертвым пафосом (тут повадились ставить поэтические драмы Константина Скворцова), либо просто дурным вкусом, театральной пошлостью.
Кулик убрал с должности главного режиссера человека, который не имел творческого права ее занимать (и должность эта сейчас вакантна), почистил репертуар от совсем уж одиозных названий, пополнил труппу молодыми актерами, провел несколько интересных акций (наибольший резонанс вызвала «Ночь в театре»). И выпустил несколько премьер, три из которых на большой сцене я внимательнейшим образом посмотрел, ища в этих очень разных спектаклях приметы той самой новой жизни «Нашего дома».
Чеховскую «Чайку» здесь поставила Любовь Чибирева, памятная челябинцам по замечательным ролям и вполне заурядным режиссерским работам на сцене нашей драмы. В ее «Чайке», к счастью, никто не встает на голову, не ходит колесом, не размахивает нижним бельем, не поет и не пляшет. Юбилейный чеховский год «подарил» столько постановок его пьес, от которых в памяти осталось только вышеперечисленное, что когда встречаешься со спектаклем, внимательным к слову, к интонации, а не к крику, к паузе, внимаешь ему с редкой благодарностью. И вспоминаешь не раз звучавшие в юбилейный год призывы ставить Чехова в формате так называемых читок: только озвученный с листа текст, без постановочных ухищрений. Режиссер Чибирева как будто услышала этот призыв: в финальном четвертом акте актеры выйдут с папками (текстами ролей) и попытаются нам представить эту самую читку (правда, их хватит ненадолго, быстро собьются на обычный способ сценического существования). В этом театре слова актеры существуют немного сами по себе, наедине с персонажем. У мастеров с опытом, житейским и профессиональным, это сосуществование получается убедительным чрезвычайно. Несколько очень разных, но одинаково глубоких внутренних драм с глубиной, тонкостью и непоказной экспрессией играют Вячеслав Лясецкий (Сорин), Николай Скрябин (Дорн), Анастасия Шевченко (Маша), Владимир Азимов (Тригорин), Евгений Войщев (Шамраев), Лариса Азимова (Полина Андреевна). А вот выстроить между этими незаурядными характерами непростые взаимоотношения, помочь молодым актерам Виктории Кривдиной (Нина Заречная) и Сергею Ахлюстину (Константин Треплев) сыграть трагическую эволюцию характеров их героев, избежать досадных недоразумений при распределении ролей – это уже задачи режиссера. Они остались невыполненными. На третьем (или четвертом) показе «Чайки» зал был практически пуст, и будущая жизнь этого спектакля не без достоинств вряд ли окажется долгой.
День спустя играли молодежный музыкальный перфоманс «С тобой все кончено навсегда» по пьесе англичанина Марка Равенхилла (перевод Татьяны Осколковой). Равенхилл – драматург умелый и модный. В свое время много шума наделала его пьеса «Shopping and Fucking», которую на отечественной сцене, от греха подальше, играли, не переводя названия на русский язык. В «С тобой все кончено…» все гораздо невиннее. Пятеро парней и пять девочек-тинейджеров, проблемы пубертатного возраста, любовь-морковь, рокеры, фанатки и т.д. Десять молодых актеров (назову их всех, ведь, хочется верить, это будущее Озерской драмы: Алла Зорина, Ульяна Чеплухина, Виктория Кривдина, Юлия Баканова, Екатерина Прозорова, Андрей Сюськин, Владимир Путятин, Никита Золин, Михаил Комарицких, Никита Капралов) играют на разрыв аорты: поют и пляшут (пляски, правда, ужасно незатейливы и однообразны), играют на гитарах, в общем, тратят много мускульной энергии и демонстрируют то обаяние юности, которое самоценно само по себе. Говорят, спектакль собирает полный и благодарный молодежный зрительный зал (когда смотрел я, его откупил для своего корпоратива какой-то банк, так что публика была по-банковски сдержанной). Что называется: чего еще желать? Очень многого на самом деле. Хотелось бы, чтобы режиссер (в его роли выступает актер Екатеринбургского ТЮЗа Дмитрий Михайлов) думал не только о мускульной энергии, но и об энергии смысла, понимал, про что эта история (Равенхилл пишет не только про радости и муки тинейджеровского возраста, но еще и про истинные и ложные, мнимые, муляжные жизненные ценности), поискал для юных исполнителей какие-то актерские краски помимо крика… То есть вообще-то в театре хотелось бы театра. Может быть, это нескромное желание?
В третий вечер играли мелодраму Жана Кокто «Равнодушный красавец». Это пьеса, написанная великим французом лет семьдесят назад, вообще-то монодрама: монолог оскорбленной, любящей и страдающей женщины, обращенный к мужчине, который прячется от нее за страницами газеты и хранит молчание. В основе – история реальных взаимоотношений Эдит Пиаф с одним из ее возлюбленных (и Пиаф, кстати, играла этот монолог, едва ли не единственный раз в своей творческой биографии изменив искусству песни, в котором ей не было равных, ради драматической сцены). В озерском спектакле героиню играет Светлана Евстратова, актриса замечательная, памятная по булгаковской Маргарите, чеховской Раневской и множеству других ролей. Актриса не боится быть разной: не только страдающей, но и смешной. И даже невыносимой, превращаясь из адвоката своей героини почти в прокурора (и думаешь: «А ведь жить с такой женщиной в некотором роде подвиг»). Но на самом деле подвиг – степень того эмоционального, чувственного напряжения, с которой Светлана Евстратова ведет свою роль, являя нечто настоящее: настоящую любовь, настоящую боль, настоящее отчаяние. На современной сцене ведь почти нет ничего настоящего, так что, сталкиваясь с ним, современный зритель поначалу, кажется, просто теряется. Зато потом, несомненно, будет хранить в памяти как одно из самых сильных театральных впечатлений. В этом спектакле Светлана Евстратова поет несколько песен. К счастью, песни не Эдит Пиаф (взять их было бы уж слишком лобовым ходом). Это песни Александра Градского на стихи Поля Элюара в аранжировке Сергея Гальперина. В общем-то, очень мужские песни, ставшие вдруг убедительным комментарием к женскому монологу. В озерском спектакле материализовали молчаливого мужчину с газетой, этого самого «равнодушного красавца» по имени Эмиль. Играющий его Андрей Иодловский действительно не произносит ни слова. Тем не менее возникает именно диалог, диалог поверх и помимо слов, что дорогого стоит.
Но все же, все же… Смотришь на игру двух замечательных актеров и понимаешь, как досадно мало их усилия поддержаны режиссурой (насколько я знаю, «Равнодушный красавец» был дипломным спектаклем юного Никиты Золина). А ведь в руках серьезного режиссера опытный актер способен совершать чудеса, а молодой – встать на верный путь в профессии. Не думаю, что энергичный директор «Нашего дома» Владимир Кулик (он с недавних пор еще и депутат) этого не понимает. Реальная новая жизнь Озерской драмы начнется не с ночных тусовок и случайных постановок представителей так называемой актерской режиссуры, а с началом работы здесь действительно профессионального режиссера с опытом и программой. Такой человек бесценен и для разовой постановки, а уж на позиции главного режиссера он жизненно необходим. Так что надо искать.
Владимир Спешков
___________________________________________________________________________________________________
В. Гавшева. ""НАШ ДОМ" радует озерчан в праздники".//www.ozersk74.ru, 10 ноября 2010 года.
""НАШ ДОМ" радует озерчан в праздники"
Ему сорок пять. Она на двадцать лет моложе его. Он преподает в университете историю, а она готовится стать женой "нового русского". Они слишком разные, чтобы быть вместе. Но в результате нелепого случая Захаров и Кристина полюбили друг друга. История загадочных отношений Мужчины и Женщины, жертвой которых становится... лошадь.
Для такого эмоционально насыщенного спектакля найдена вполне адекватная форма. Декорации крупные, много пустого пространства, но одновременно мало света, так что актеры получаются всё время «крупным планом». Всё внимание на них, и там есть на что посмотреть... В результате «Адель», в хорошем смысле, самый эротичный спектакль Озёрского Муниципального театра «Наш дом», который подарили зрителям 7 ноября Владимир Азимов и Юлия Гусева.
Владимир Азимов, заслуженный артист России (в спектакле Захаров).
Любимые фразы в спектакле:
- В спектакле очень много умных и оригинальных фраз и мыслей. В частности, теория Захарова – «эротика словами» - заставляет задуматься. Действительно, о чем бы не говорили Мужчина и Женщина - общение между ними построено на многих уровнях, в том числе и некая эротическая игра. Интересно и наблюдение об английских бизнесменах, которые, накопив 50 000 фунтов, уходили на покой, не тревожа своим богатством ни природу, ни других людей.
Изюминка спектакля:
- В «Адель» песни звучат на мою музыку и стихи Григория Поженяна. Это очень интересный и важный момент лично для меня. Кроме того, нравиться сам смысл спектакля. Он меня «цепляет». Сыграв в «Адели» одну из главных ролей я осознаю, что мне есть ещё, что делать в этой роли, есть куда «расти», приближаться в исполнении к идеальному образу Захарова.
Критерий «хорошего» спектакля:
- Спектакль хорош в том случае, если он сразу нравится и зрителям, и самим актёрам, и персоналу цехов, обслуживающих спектакль. Хороший спектакль задевает за живое всех, тогда это - настоящий праздник.
Что вдохновляет:
- Вдохновляет и поддерживает меня в первую очередь любимая семья, мои тылы. Вдохновляет сам спектакль. Если спектакль интересен актёру, заставляет его волноваться и переживать, то он будет интересен и зрителю.
В актёрском мастерстве есть такие понятия как «школа переживания» и «школа представления». Первая школа ставит на первое место содержание роли актёра, его чувства, эмоции, и переживания, а «школа представления» – в первую очередь - это форма, воплощение образа на сцене, это то, что видит зритель.
Юлия Гусева (в спектакле Кристина)
Любимые фразы в спектакле:
У меня нет любимых фраз. В спектакле многое стоит за словами. А любовь не всегда выражается словами. По ходу действия в «Адели» главные герои не говорят друг другу любовных слов, но, тем не менее, такие страсти кипят на сцене. Я не могу сказать, что в спектакле есть фразы, которые могли бы стать крылатыми выражениями, цитатами.
Изюминка спектакля:
Изюминка спектакля в Кристине и Захарове – они живут, не в чем себя не сдерживая. Но при этом главные герои не являться какими-то испорченными, распущенными людьми. Они не пытаются подстроиться под обстоятельства. Та же Кристина – она хотела благополучно устроить свою жизнь: выскочить замуж за богатого. Но не смогла это сделать. Это противоестественно её душе. Люди в спектакле как горные источники: чисты и свободны. Они не связаны не какими предрассудками: для них не имеет значение не его возраст, не её социальное положение.
Критерий хорошего спектакля:
С позиции зрителя и с позиции актёра есть разные критерии хорошего спектакля. Актёры оценивают профессионально, а зрители - эмоционально. И не обязательно, что точки зрения их разняться. Хотя, по-моему, хороший всё-таки спектакль должен трогать зрителя. Для актёров важно эмоционально растревожить зрителя, побудить сопереживать героям спектакля.
Что вдохновляет:
Меня вдохновляет сама жизнь. Актёры всё очень тонко переживают и впитывают. А накопленные эмоции реализовать в жизни не могут. Зато при удачно поставленном спектакле, где все ходы продуманы, эти эмоции вспоминаются и выплёскиваются на сцену.
В. Гавшева
___________________________________________________________________________________________________
Н. Павловская. "Весна идет, спектакли драмы «зеленеют»".//www.ozersk74.ru, 26 февраля 2010 года.
Весна идет, спектакли драмы «зеленеют»
В театре драмы и комедии «Наш дом» 19 февраля давали «Любовь на свежем воздухе».
Как рассказала завлит театра Г. Николенко, пришедших на спектакль в этот вечер ожидал сюрприз. Все присутствующие в зале зрители неожиданно стали первыми участниками нового проекта «Нашего Дома». И даже получили бонус – возможность посмотреть этот спектакль еще раз в марте по льготной цене. «Любовь…» снимается с репертуара, и это будет последнее представление спектакля. «Тоже мне подарок, два раза подряд смотреть одно и то же », — скажете вы и будете не правы. Дело в том, что следующий спектакль будет особенным. С легкой руки нового директора театра Владимира Кулика спектакль, идущий на сцене «Нашего дома» последний раз, объявляется «зеленым». Прощание будет веселым. Артистам и всей постановочной группе только один вечер дается «зеленая улица» импровизациям, смешным сюрпризам для партнеров по сцене и для зрителей, подколам и шуткам над коллегами, в общем, — полнейшему хулиганству в рамках отдельно взятого спектакля. Обычно это возбраняется и даже серьезно наказывается, но только не в «зеленом» спектакле.
Актерские находки, веселость, остроумие, легкость, фантазия! Конечно, это будет «капустник», который так любят и так ждут озерские театралы. Не «сборная солянка» из отдельных номеров, а настоящий театральный капустник, ставший предтечей многочисленных современных юмористических программ. Согласитесь, на это стоит посмотреть, хотя бы потому, что в спектакле заняты замечательные артисты, среди которых мастера юмора и любимцы публики – заслуженная артистка РФ Елена Шибакина и заслуденный артист РФ Владимир Азимов.
Зеленая «Любовь на свежем воздухе» будет показана 27 марта в Международный день Театра. Праздничный подарок зрителям от всего коллектива. Лучшим ответным подарком для «Нашего дома» станет полный зал, зрительская любовь, цветы и аплодисменты.
Н. Павловская.
|
Озерский театр "Наш дом" открыл сезон спектаклем "Сирано де Бержерак"
Озерский театр драмы и комедии "Наш дом" открыл 64-й сезон премьерой героической комедии Эдмона Ростана "Сирано де Бержерак".